Хочется иногда молодым людям обладать друг другом в ванне, чтобы было, как в кино. Напридумывают, нафантазируют, взволнуются, а выйдет обязательно какой-нибудь анекдот.

Вода в ванне окажется кипятком, погрузиться в нее целиком — невозможно. Будут любовники стоять в ней сначала долго по колено, потом, конечно, шикая и шипя, как-нибудь усядутся.

Пену забудут купить.

Шерстяные катышки, налипшие на мужские ступни от теплых носок, всплывут и станут дрейфовать в причудливых заливах, бухтах и гротах, образованных изгибами тел любовников.

Жалостливый хлюпающий звук будут издавать излишки воды, уходящие в специальное отверстие на краю ванны, а стыдиться за него будет девушка.

Из крана на разгоряченную кожу вдруг начнет капать вода, предательски ледяная. 

В конце концов от волнения и жары девушке сделается дурно (а может, они с юношей стукнутся лбами — тесно), они как-то вылезут из ванны, как-то оботрутся полотенцами и как-то продолжат свою встречу.

Как в кино не получилось, зато вышла история.

На Караванной кафе “Eat me”.

В начале Торжковской тоже кафе, на стене крупно — “Wi-Fi free”.

Первый случай мне совсем не кажется остроумным, даже наоборот. Рассуждать так: тем, кто не в теме, по крайней мере понятно, что у нас тут какой-то общепит; ну а для “продвинутых” ясно еще и то, чем именно у нас потчуют, — так вот рассуждать в этом духе, на мой взгляд, дурновкусие и низость. Мысленно представляю торжество придумавшего это название и совершенно его не разделяю.

Ну а второй случай — просто безграмотность (поправьте меня, если я ошибаюсь). Бесплатный вай-фай — это когда написано “Free Wi-Fi”. Если же надпись “Wi-Fi free”, значит здесь, в этом месте, вай-фая нет (по аналогии с “Smoke free zone” — зона для некурящих). Разумеется, в местах, где нет wi-fi точки доступа, никому не придет в голову заострять на этом внимание цветным стикером или еще чем-то. Иначе каждой нашей древней старушке на избу следовало бы прикрепить табличку “Тут вай-фаю нет, милок! имей в виду!”

Хороший фильм. Девочка там ну такая милая и такая несчастная, Боже мой! Посмотрите.

В Русском сейчас замечательная выставка — “Дягилев. Начало.” На ней представлены картины художников, открытых западу в начале прошлого века стараниями Сергея Павловича. Есть там бесподобный в своем свете и настроении Левитан; небольшие по размеру, но превосходные по исполнению, графические работы Серова (в возможность которых с трудом веришь — такое высочайшее мастерство!); есть фантастический Бенуа и совершенно какой-то неземной Врубель.

Исаак Левитан, “Золотая осень. Слободка”, 1889

 
Валентин Серов, “Октябрь”, 1898

20.11.09, МЗФ, Карло Маркионе.

Стал играть больше мимо нот и как-то неуклюжей что ли, но не менее очаровательно. Вообще есть какое-то скопчество в том, чтобы требовать от исполнителя сплошь чистые ноты. Наслушались мы, понимаете ли, записей, вылизанных в теплых уютных звукозаписывающих студиях, и с этим священным опытом отправляемся в зал, чтобы скорее пшикнуть, заслышав кикс. Ясно, что этот знаменитый итальянец будет повыше этих пшиков и собственных технических огрехов.

Не у многих заезжих гитаристов хватает благоразумия воздержаться от исполнения гитарных “хитов”: в основном, все расшаркиваются, предпочитают выслужиться, угодить — жалкое зрелище (что также может свидетельствовать о пренебрежительном отношении к местной публике, а это уже фатально для музыканта). Маркионе не из таких. В пользу этого говорит его программа — все свежее, неигранное.

26.10.09 БЗФ, АСО, Дмитриев.

Моя любимая 7-ая Бетховена — очень удачно! Дмитриев — все наизусть, конечно. У него мне усмотрелись какая-то караяновская манера, но это все к месту! Очень хорошо!

Сначала мой дорогой Никита  прервал мой тревожный праздничный сон в 10 утра и, говорит, счастья тебе желать не буду, потому что несчастье бывает человеку куда нужнее. Желаю, говорит, обрести тебе Святого Духа и пребывать в нем. Я так обрадовался этим свободным честным словам, таким непохожим на натуженные пожелания, которые я сам говорю всем и всегда на дни рождения, что оставшиеся после разговора два часа до полудня спал совершенно прекрасно. Еще мне маленьких такой иконостас на липучке недавно подарили (не на день рождения, просто так), он у меня рядом с кроватью на стене приделан, — так вообще хорошо.

Потом мои дорогие чуваки с мусора подарили мне дневники Сергея Сергеича Прокофьева, чему я до сих пор не верю — так давно я облизывался, глядя на эти увесистые тома в магазине!  В знак благодарности я напоил их вином каким-то, не помню, в таком баре на Лиговском, “Этажи”. Мне его хвалили; оказалось — и впрямь нормальное место. Кирюша подарил прищепку для галстука. Написано, мол, 585 пробы серебро. Такое бывает или нет? Не знаю.

Ну потом к маман и сестре съездил, посюсюкался с племянницей, разыграл ее игрушками аж три мультика про Винни-пуха. Вернулся домой, сыграл Баха прелюдию из 6-ой виолончельной сюиты и Тарреги мазурочку — завтра сдам академ. Может быть, даже хорошо. Я умиротворен.

А нет, не совсем! Звонила одна симпатичная мне девочка, поздравляла. И козырнула тем, что мол дома сегодня не ночует. Ну, думаю про нее, молодец — это успех! Хотя там и что-то невинное не исключено.

Мне трудно представить, чтобы фильм "Царь" произвел впечатление на иностранного зрителя или члена, скажем, американской киноакадемии — хотя, кажется, почему бы и нет? Но вот мое сердце, русское сердце, эти кадры переполнили неподдельным чувством! Каким — это из области несказуемого, а то, что можно описать словами, — ниже.

Скупые вступительные титры настраивают на серьезный вдумчивый просмотр. Начальный эпизод с облачением Ивана в царский наряд потряс меня не только сам по себе, но и своим музыкальным оформлением. Вообще музыкального материала в фильме мало, но он мастерски развит и подается по ходу фильма очень вовремя. Композитор Юрий Красавин  решил не отделываться вставками классики, почти всегда отвлекающей (меня, например) от собственно фильма, или — что, конечно, полное фиаско для композитора — синтезаторным звучанием, а создал хорошую киномузыку и подал её, как подобает, в исполнении симфонического оркестра.

Блестяще решен эпизод, в котором Ивану ночью является призрак: никаких полупрозрачных размытых тел и загробных голосов, ход (какой именно, конечно, не пишу) сделан настоящий, кинематографический, — никаких дешевых фокусов! Сюжет развивается так, что я ошибался везде, где пытался предсказать его следующий поворот.

Ну вот, как рецензент я, пожалуй, и иссяк. Дальше пусть кино говорит само за себя.

"Что, удалось сбить опытного музыканта?! — это успех!" **
___________________

* В музыкальных учебных заведениях Петербурга — преподаватель по основной специальности.

** Студентам-дирижерам на занятиях оркестр заменяют двое пианистов, которые, случается, играют лучше, если следуют своему собственному чувству, а не тому, что показывает юноша или девушка с палочкой за пультом.

Снимок сделан по пути из "Фрикаделек" (в этой столовке, между прочим, сегодня не было света совсем, и она работала натурально при свечах) в МЗФ, где — теперь забудьте про обличительный пафос первого абзаца! — состоялся замечательный концерт.

Гудрун ОЛАФСДОТТИР (Gudrún Ólafsdóttir) мало того что замечательно поет и очень убедительна в образе, она еще необыкновенная красавица! В довершение она сильно похожа на одну мою знакомую, отчего я с азартом ловил одно за другим выражения лица, казавшиеся мне у них общими. Пусть эффект от ее внешности влияет на музыкальные впечатления — этот маленький обман так приятен! притом в голосе ее очевидна и выучка, и вкус, и мера.

Ее аккомпаниатор, Франсиско Хавьер ХАУРЕГИ (Francisco Javier Jáuregui), обладает немного "варварской" внешностью: густые, зловеще нависающие брови и выпирающая массивная нижняя челюсть. По-европейски аккуратная (скорее даже аккуратистская) игра и некоторая побочная музыкантская манера за инструментом в сочетании с этой
"варварской" внешностью произвели на меня немножко комическое впечатление. Но роль свою он играл хорошо.

( Программа... )

Кстати, вела концерт pirlipato4ka. Вела и выглядела она очаровательно: читала программу отделения, старательно отделяя слова и неподвижно, как заколдованная, глядя вглубь зала своими большущими черными глазами!

— Нет слов...

— Называй вещи своими именами, и слова найдутся.

Особенно умиляют синхронно танцующие в самом начале девочки — такие там на них чудесные платья!

Сегодня первое солнце в Питере за Бог знает сколько дней — погода, считайте, испортилась.

Вскоре Фёдорова стала замечать, что во многом превосходит мужчин: во время разговоров те, как самые недалекие бабы, начинали жаловаться на судьбу, рассказывать, где и что болит и всё в этом роде.

...и повторяю слова Набокова: "Благословенная земля Россия, где господствует прекраснейший из всех законов природы — выживание слабейшего".

Я отказываюсь понимать, почему вы все еще не читаете его жж. По выражению одной моей приятельницы, студентки СПбГАТИ, это ну как если бы сейчас Чехов был жив. Я, допустим, выкачал весь его блог, начиная с 2005 года. Ну вот разве не чудная запись?

Брессон: "Очень важно не ошибиться в том, что показываешь. Но еще важнее не ошибиться в том, что не показываешь".

...чтобы хотелось плакать. (Караян)

Я, ценитель красоты женских ног, поборник юбок и гонитель всех сортов штанов, к собственному удивлению — и даже с удовольствием! —  отметил намедни в метро, что легкие свободные брючки на женщинах — это прекрасно! (Может быть, только черные и ни в коем случае не джинсовые.)

...стол ломился от икр и ягодиц.

"Почему  думалось  мне,  что  мы  будем  счастливы за границей?  Перемена  обстановки  -  традиционное  заблуждение,  на   которое возлагают  надежды  обреченная любовь и неизлечимая чахотка?" (Набоков, "Лолита")

Нельзя упускать момент, чтобы признаться в любви к Шуберту. Очень его люблю. Какая это соната - Соль мажор! Сколько в ней простоты и вместе с тем смелости! Это всегда труднее - высказаться просто, как на духу и на сердце, труднее, чем выделываться и строить из себя. Вот эта соната и есть та самая драгоценная честность.

P.S. И нужно бы всем пианистам в данном случае предпочесть Рихтера, потому что его смелость следовать тексту (а на это, понимаете?, нужно отважиться) не оставляет места  отвлеченным и пустым разговорам о стиле или о интерпретации. Лично меня не интересует, что говорит Кемпф или Соколов, гораздо любопытней было бы услышать Шуберта.

Наставления А.С. Пушкина своему брату Льву Пушкину при вступлении того в свет:

«Ты в том возрасте, когда следует подумать о выборе карьеры; я уже изложил тебе причины, по которым военная служба кажется мне предпочтительнее всякой другой. Во всяком случае, твое поведение надолго определит твою репутацию и, быть может, твое благополучие.
Тебе придется иметь дело с людьми, которых ты еще не знаешь. С самого начала думай о них все самое плохое, что только можно вообразить: ты не слишком сильно ошибешься. Не суди о людях по собственному сердцу, которое, я уверен, благородно и отзывчиво и, сверх того, еще молодо; презирай их самым вежливым образом: это – средство оградить себя от мелких предрассудков и мелких страстей, которые будут причинять тебе неприятности при вступлении твоем в свет.
Будь холоден со всеми; фамильярность всегда вредит; особенно же остерегайся допускать ее в обращении с начальниками, как бы они ни были любезны с тобой. Они скоро бросают нас и рады унизить, когда мы меньше всего этого ожидаем.
Не проявляй услужливости и обуздывай сердечное расположение, если оно будет тобой овладевать: люди этого не понимают и охотно принимают за угодливость, ибо всегда рады судить о других по себе.
Никогда не принимай одолжений. Одолжение, чаще всего, - предательство. – Избегай покровительства, потому что это порабощает и унижает.
Я хотел бы предостеречь тебя от обольщений дружбы, но у меня не хватает решимости ожесточить тебе душу, в пору наиболее сладких иллюзий. То, что я могу сказать тебе о женщинах, было бы совершенно бесполезно. Замечу только, что чем меньше любим мы женщину, тем вернее можем овладеть ею. Однако забава эта достойна старой обезьяны XVIII столетия. Что касается той женщины, которую ты полюбишь, от всего сердца желаю тебе обладать ею.
Никогда не забывай умышленной обиды, - будь немногословен или вовсе смолчи и никогда не отвечай оскорблением на оскорбление.
Если средства или обстоятельства не позволяют тебе блистать, не старайся скрывать лишений; скорее избери другую крайность: цинизм своей резкостью импонирует суетному мнению света, между тем как мелочные ухищрения тщеславия делают человека смешным и достойным презрения.
Никогда не делай долгов; лучше терпи нужду; поверь, она не так ужасна, как кажется, и, во всяком случае она лучше неизбежности вдруг оказаться бесчестным или прослыть таковым.
Правила, которые я тебе предлагаю, приобретены мною ценой горького опыта. Хорошо, если бы ты мог их усвоить, не будучи к тому вынужден. Они могут избавить тебя от дней тоски и бешенства. Когда-нибудь ты услышишь мою исповедь; она дорого будет стоить моему самолюбию, но меня это не остановит, если дело идет о счастии твоей жизни». (Франц).
Пушкин – Л.С. Пушкину. Сентябрь – октябрь 1822

Прибрано у furious_lamb

Что касается начального музыкального образования, то, может быть, нужно учить не учеников, а родителей учеников.

Любимая мной особенность гитары состоит в том, извлеченный на ней звук в следующее же за своим появлением мгновенье мной уже не контролируется - звучит и затихает сам по себе (vibrato мне представляется больше частностью). Это дает столь драгоценное время подумать и сделать следующие элементы музыкальной фактуры более естественными и осмысленными, а так же более ясно вспомнить и убедительно выразить настроение следующей фразы. Эта же особенность указывает на обширные полифонические возможности инструмента.

Мы - лишь наречие, на котором Он

Или Оно со времени Адама

Ведет сумбурный перечень, куда мы

Зачем-то включены. В него внесен

Рим, Карфаген, и ты, и я, и сон

Моих непостижимых будней, драма

Быть случаем, загадкой, криптограммой

И карою, постигшей Вавилон,

Но за словами - то, что внесловесно.

Я понял тягу к этой тьме безвестной

По синей стрелке, что устремлена

К последней неизведанной странице

Часами из кошмара или птицей,

Держащей путь, не выходя из сна.

Какое чудо Шекспир! Прочел его "Мера за меру" и сейчас наслаждаюсь "Отелло". До сути пьес иных авторов пока докопаешься изведешься, употеешь, перессоришься со всеми, перелаешься, как бывает, когда ковыряешься в заевшем дверном замке. А Шекспир - какая чистая и ясная литература: бесценные брильянты смыслов не прячутся ни за изысканными тропами, ни за хитрыми символами и проч, а, напротив, лежат на поверхности немыслимо доступно, россыпями, чуть ли не в каждой строчке!

"Неопределимость православной церковности, — повторяю—, есть лучшее доказательство ея жизненности".

Слова Игоря Угольникова из телепередачи начала 90-х "Оба-на!", очевидно, были пророческие.

НЕ ЖИЛИ ХОРОШО,

И НЕЧЕГО БЫЛО НАЧИНАТЬ!

Кстати, в самом начале передачи, в заставке, оба-нашники готовятся перерезать тонкую красную ленточку, а впоследствии режут некое бесконечное полотнище. Честно говоря, только вчера до меня дошло, что полотнище это не что иное, как флаг Советского Союза.

Женщина редко прощает нам ревность и никогда не прощает ее отсутствия. (Туле.)

          Как мне описать женский взгляд? Сегодня вечером в метро, направленный не на меня, он, однако, намертво приковал моё внимание (нет, "намертво" - это неподходящее слово, наоборот, "наживо", по-живому приковал).  Она, молодая женщина, весело разговаривала со своей сестрой, сидящей справа, и, судя по кольцам, с собственным мужем - слева, таким же молодым, как она. Эта пара (сестра не в счёт) заинтересовала меня вначале своими очень аккуратными и красивыми стрижками. Да-да, у неё она была "под мальчика" или что-то в этом роде, очень короткая чёлка, а у него, напротив, были весьма длинные волосы с чёлкой набок, ровные и хорошо уложенные. Потом я немного исподлобья наблюдал за их лицами. У нее был большой и красивый рот с очень изящным контуром тоже довольно больших губ, бледная кожа и весьма активная мимика - очень притягательно. Он улыбался, и тогда было видно, что у него сломан один зуб, левый клык, но знаете, это тот случай, когда внешние несовершенства силой нашего расположения к человеку обращаются в достоинства и нравятся. Одеты они были неброско: просты пальто, брюки, джинсы, совершенно обыкновенная обувь.

          Но вот она, эта молодая женщина, на несколько секунд как будто выходит из их общей оживлённой беседы и необыкновенно пристально смотрит на мужа, медленно перебирая между своих пальцев бахрому на концах его шарфа. Будто бы у неё перед глазами вставали картины их нежности, её взгляд взволнованно, но вдумчиво скользил то вверх, то вниз, то в стороны, но всё только по его щеке... Она не отпускала кончиков его шарфа. Глаза её блестели; казалось, что каждая слезинка, каждая капелька, клеточка и молекула в них дрожит, живёт и любит. Это внутреннее движение спустя несколько секунд опьянило её взгляд настоящим желанием. Она в довершении невольно украсила это мгновенье тем, как скоро остановила этот внутренний порыв и нарочно вернулась к простым разговорам со своими спутниками!