?

Log in

За океаном стихийное бедствие не наведёт столько кипешу, сколько у нас кино. Что ураган «Катрина», что фильм «Матильда» сносит крыши. Но мы пережили напасти под названием «Чистилище», «Груз-200» и даже «Левиафан». Последний грозился пошатнуть самые основы и разогнуть последние скрепы. Поди и «Матильду» переживём. Всем Эйяфьядлайёкюдль!

[Начать просмотр]Матильда

Метки:

Dec. 4th, 2016

«Ни поступок не есть творчество, ни творчество - поступок. Поскольку, скажем, зодчество [techne] - некое искусство, а значит, и разновидность соответствующего склада души, предполагающая творчество. Творчество всегда имеет другую цель, нежели себя самое, поступок - нет; цель поступка - его совершение. Совершенствование в творчестве - искусство, совершенствование в поступке - добродетель» (Аристотель, Никомахова этика, 1140)

А то развелось, понимаешь, «художников».

Метки:

Oct. 14th, 2016

— Горло болит?
— Болит.
— Голова?
— Болит.
— Насморк есть?
— Есть.
— А стул?
— Стул? Вот что-что, а стул — ОТЛИЧНЫЙ!
В 21 веке человечество стало отказываться от людей.
Наш дом находится между двух гор — грязного и чистого детского белья.

Метки:

Оригинал взят у kolyadanik в Как не надо и как надо писать пьесы
OMPeFIVCdOs

Как не надо писать пьесы

Опять и опять я провожу занятия, и снова и снова рассказываю, как надо и как не надо писать пьесы. Одно и то же много лет я рассказываю: в Польше, в Германии, во Франции – и, конечно, на разных семинарах и совещаниях в России.
А ещё на занятиях со своими студентами одно и тоже талдычу многие годы.
Может, это кому-то помогло? Появилось же у меня столько учеников и к тому же таких успешных. Может, они меня услышали?
А может, это вовсе не я, а они сами, без моей подсказки, что-то поняли в писании пьес.

В интернете гуляют, выскакивая время от времени, то там, то тут тексты, которые я писал после прочтения тысячи пьес, пришедших на конкурс «Евразия».
Недавно он опять выскочил и его многие читали, перепостили.
И вот я решил собрать всё в кучу, дополнить строчками про то, «Как надо писать пьесы».
Поможет – буду рад. Если скажете: «Бред всё это!» - дело ваше.
Может, бред.
Но это мой опыт, я про него и рассказываю.

Хотя есть известная поговорка: «Советы - как касторка: их лучше давать, чем принимать».
Понимаю, что умному советовать - только мешать. Понимаю и то, что мне часто говорят: «У тебя такой метод обучения студентов: делай как я. Или - не делай как я». Это правда.

Невероятное количество графомании приходится читать каждый год. Немыслимое.
Я лично объясняю это очень просто: люди думают, что писание пьес — «легкий хлеб», быстрый заработок. Не заработаешь денег на прозе, на стихах, а пьесу — вот, пожалуйста: поставили в театре — и раз! — иди твёрдой поступью, что называется, в кассу за гонораром.
Но «срубить бабла по-бырому» не получается.
Ерунда это, товарищи. Драматург — товар штучный.
Это самая сложная профессия, какую можно себе представить. Драматургом надо родиться, этому не научишься никогда и нигде. Драматург — это особое мышление, сочетающее в себе и литератора, и актера, и режиссера, и театрального художника и еще много, много чего.

И потому все нижеследующие советы по написанию пьес - абсолютно субъективны, и их вовсе не обязательно принимать, но всё же, прочитав адское количество пьес, я думаю: надо сказать драматургам, что, по-моему мнению, никогда нельзя делать, когда эту самую пьесу пишешь.

Так вот.

1. Никогда не начинайте пьесу со слов «Здравствуйте! Как поживаете?», или «Привет, как дела?», или «Добрый день! Я пришел!» или еще как-то в этом роде. Сотни пьес начинаются так: «Здравствуй, Маша, здравствуй, Петя», или «Привет — Привет! Как дела? Нормально. А у тебя? Тоже», или «Доброе утро! — Доброе утро! — Как вы спали? — Хорошо, а вы?» — с нуля, с полного нуля. Нельзя начинать пьесу с нуля. Начало должно быть в 80 градусов, если всю пьесу считать за 100 градусов. Никто (кроме ваших родственников и друзей, любящих вас) не станет читать такую пьесу, а тем более в театре - режиссеры или актеры: скучно становится. И никто из зрителей, если пьеса будет всё же поставлена, не выдержит: в зале, в мягком кресле, в темноте - уснет. Уснет, если не будет на сцене «кипения».

2. Никогда не пишите исторических драм. Во всяком случае - на сегодня это совершенно умерший жанр: скучный, нудный. А тем более не пишите исторические драмы в стихах. Это вообще непереносимо читать и смотреть на сцене.

3. Никогда не делайте героями пьес Адама, Еву, Дьявола, Бога, Жизнь, Смерть и прочее. Это непереносимо. Дешевая философия, скучная, занудная, мертвая.

4. Никогда не пишите пьес об актерах, режиссерах, о не поступивших в театральный институт девочках и мальчиках, о закулисной жизни. Каждый год таких пьес я читаю штук 50, наверное. И это всё чудовищно скучно. Это никому не интересно, потому что это то же самое, что писать, скажем, подробно про сталеваров или еще кого. Если ко мне, читающему строки про сталевара или актера, написанное не имеет отношения - то я не стану читать. Если я не узнаю о себе нового через жизнь закулисную - зачем мне эти театральные разборки? Это какая-то их, закулисная, специфика, к жизни не имеющая никакого отношения. Каюсь, я написал много пьес об актерах, но всегда пытался, чтобы это было о людях. Ведь русский человек - всегда артист, всегда выпендривается, всегда играет. Мне кажется, что только так можно писать пьесу о закулисной жизни, помня завет Шекспира: «Весь мир театр, люди все – актеры».

5. Никогда не помещайте своих героев в психиатрическую больницу, где любые их разговоры и поступки оправдываются автором тем, что - «Ну, дурдом, так что же - тут всё можно». Вы слишком себе облегчаете задачу. Не пытаетесь ничего прописывать – раз в дурдоме всё происходит.

6. Никогда не пишите пьес, где действие пьес происходит на облаках, в аду, в раю, в параллельном пространстве и так далее. Не надо. Я умоляю всех: не делайте героями пьес ангелов и прочих святых! Не надо! Это пошло и безвкусно. Попытайтесь через бытовую историю взлететь над болотом, показать звезды. Самое сложное – рассказать про обычных людей в обычной ситуации и при этом раскрыть стены, показать всем огромный и прекрасный мир.

7. Никогда не пишите в ремарках таких слов: «декорация, фонарь, авансцена, правая кулиса, левая кулиса» и прочее. Вообще не употребляйте таких специфических театральных слов: режиссер пусть разбирается, где стоит герой - на авансцене или в луче света в центре сцены. Пусть герои выходят не из правой кулисы, а из сада, с веранды или слезают с чердака. Пусть появляются не из левой кулисы, а приходят с берега моря, из леса, с балкона или еще как. Во всех пьесах обычно все персонажи «уходят в кулисы». Никто «в жизнь» не уходит. Никто не уходит на террасу, к реке, в двери, в подпол или еще черт знает куда. Все, блин, в кулисы уходят! Да что вы привязались все к этим театральным понятиям «авансцена, рампа, кулисы, задник, передник»?! Да разберутся в театре кто из правой кулисы, а кто из левой. Пишите кусок жизни, пишите Литературу, не лезьте вы не в свое дело! Напишите атмосферу, жизнь, не помогайте режиссеру - у вас другая профессия. Жизнь, люди, характеры, боль, а не картонная дешевая декорация должны быть в ваших пьесах. Вам разрешается написать лишь: «Темнота, занавес» - и всё. Ну, можно еще: «первое действие, второе действие». И хватит

8. Никогда не пишите в ремарках: «с болью», «резко», «растерянно», «величаво» и прочую муть - не помогайте актерам, они сами разберутся, у них есть свои задачи, своя профессия, не прописывайте за них, что им надо делать. Разберутся без вас. Вы напишите так, чтобы было понятно, что это произносится «с болью», это - «растерянно» и так далее. Иначе вы режиссируете, лезете к актерам, а это не ваша профессия. Вы рассвечиваете текст, помогаете себе. Не надо. Вообще, старайтесь меньше писать всего в ремарках. Если уж так важно, то можно написать «вытирает слезы», «уходит», «встал», но не «резко уходит», не «истерично вскочил».

9. Никогда не пишите монопьесы. Писать их - высший пилотаж в профессии драматурга. Тут надо обладать черт знает каким техническим мастерством (кроме души и сердца), чтобы удержать внимание зрителя, показать характер человека с разных сторон и чтобы зрителю был бы интересен этот характер. Это жутко сложно. И играть сложно, и писать. И потому - не надо, а то всё это превращается в такую дурную прозу, где много восклицательных и вопросительных знаков и немыслимое количество ремарок, которые, по мнению автора, сообщают нам о передвижениях героя, о каких-то его внешних действиях, но не помогают в раскрытии характера, убивают интерес к чтению такой пьесы.

10. Никогда в пьесах для детей не сюсюкайте, не считайте детей за дебилов, они умнее вас и сразу видят - где правда, а где врут.

11. Не пишите по примеру Пулинович монологи у следователей. Это уже сделано Ярославой и сделано блестяще. Точка. А таких монологов появилось огромное количество.

12. Не надо писать пьес с Ангелами, Архангелами, не надо пьес в сумасшедшем доме, а сколько пьес «Тошнота. ру», «Афган. ру» и прочее «ру», по совремЁнному, отчего пьесы лучше не становятся.!

13. Огромное количество пьес начинаются с телефонного звонка. В разговоре герой-героиня сообщают зрителям, что было до и что предстоит, и всё сообщается, всё называется. Каюсь, я тоже так делал пару раз, но как-то остроумнее, что ли.

14. Тысяча пьес, прочитанных мною, начинаются с того, что в перечне действующих лиц подробно указывается кто есть кто, подробно-подробно прописываются характеры. Далее автор считает дело сделанным и в диалогах герой автором «брошен» — мол, я же объяснил уже всё про героя, чего еще надо? Ну, и пусть он говорит таким стертым, никаким языком.

15. И вот еще что: ну, обязательно скоморохи или еще кто появляются в начале сотни пьес с песней: «Дорогие зрители, сказку (пьесу, трагедию, фарс и т.п.) посмотреть не хотите ли?». Не хочу, блин! Беда с пьесами для детей. Беда. Пьес для детского театра практически нет. Совсем. Нет героев новых, автором придуманных. Опять триста семьдесят пятый китайский вариант «Снежной королевы», «Питера Пэна», «Карлсона» и прочее.

16. Не пишите длинные эпиграфы к пьесам. Это так пугает — жутко. Потому что ощущение возникает: у автора своих мыслей нет, вот он чужую мысль схватил, какого-то великого писателя и сунул сюда, объяснил, что в пьесе будет написано.

17. Не цитируйте страницами великих — Пастернака или еще кого. Не надо! Не надо копировать в интернете тексты и вставлять их в пьесу – огромными кусками. То молитву, то песню, то черте что. Не надо. Это торчит сразу и видны уши. Это показывает, что автору лень было написать своё. Либо не знает, как написать своё.

18. И не надо, чтобы герои время от времени пели, да еще и «припев повторяется». Не надо! Если театру понадобятся песни, то они найдут поэта и композитора, а песни писать — не ваше дело, товарищи драматурги!

19. Все пишущие пьесы даже не удосуживаются посмотреть, а как ныне-то пьесы оформляются? Помнят из школьных времен «Недоросля» и «Ревизора», вот и шуруют: «Акт Первый, сцена первая, явление первое, явление второе, пятое, десятое». Да никто уже так давным давно не пишет. Нафталином пахнет от этих «явлений». Почитайте пьесы современных драматургов.

20. И не пишите на каждой странице: «Все права защищены, постановка пьесы на сцене возможна только с согласия автора». Да продадитесь еще, успеете.

Не делайте так, товарищи. Плохо это. Дурной вкус.


Ладно, хватит. Больше не буду. Это я разнылся под впечатлением огромного количества, прочитанных в последнее время, пьес. Все пьесы похожи, как китайцы: у всех одни и те же беды.
Виноват.
Еще раз повторю: это мое личное, субъективное мнение и потому - не спорьте со мной, не переубеждайте меня, не доказывайте примерами.
Я же не заставляю вас делать так, а советую, а вам - выбирать.



Как писать пьесы

Должен признаться, что научить писать пьесы я не могу. Я и сам до сих пор не знаю, написав больше сотни пьес, как пишется пьеса.

У меня, кроме семинаров по творчеству, в театральном институте есть такой предмет под названием «Теория драмы». Я студентам в зачетках всегда расписываюсь за этот предмет: «Зачтено» и говорю: «Не знаю я, что такое теория драмы, сами разберитесь, книжки почитайте».
Ведь, как известно, пьеса пишется просто: слева — кто говорит, справа — что говорят.
Плюс душа и сердце – это самое важное.

Меня часто пугает дремучая необразованность, «неначитанность» молодых людей, которые приходят поступать «на драматурга». Этих неучей сегодня в литературе - легион. Оставаясь карликами, все мнят себя титанами. Потому-то так и пишут: «Достоевский для бедных». Или — «лилипутский Достоевский».

Поражаешься: неучи, Боже мой, неучи пишут, неучи, не читавшие всю литературу ХIХ века, без которой ты никто, если собрался сесть за стол и писать! Смотрят спектакли - неучи-Митрофанушки, пишут рецензии - неучи-Митрофанушки. Митрофанушка хвалит Митрофанушку. И всё прекрасно, всё в шоколаде. Все довольны. Кроме публики, которая платит деньги в театре и, стало быть, обеспечивает хлебом с маслом всех: драматургов, актеров, режиссера.
Великая литература ХIХ века - тебя никто не читал, ты не нужна стала, тебя забыли! Всё понаслышке, всё поверху, всё скольжение — оттого меня часто берёт оторопь, и не знаешь, как тут быть, что говорить. Не знаешь, что делать.

Так вот.

1. Долго и мучительно придумывайте первую фразу. Она должна как раскаленное шило войти в мозг читающего режиссера, или актера, или зрителя и - держать его. Надо невероятно точно построить первую фразу, надо сделать такую первую фразу, чтобы она зажала зрителя. Это должно быть как раскалённое шило, которое вводишь каждому зрителю в мозги и вот так вот держишь всю пьесу, весь спектакль. И ты его вводишь – туда, отсюда, и он за этим шилом тянется. Первая фраза должна быть очень мощная. Я очень долго всегда придумываю первую фразу, потому что от неё начинает всё дальше набираться, двигаться, без этой фразы невозможно. Вспомните, как много информации в первой фразе, скажем, у Чехова в «Трех сестрах»: « … Отец умер ровно год назад, как раз в этот день, пятого мая, в твои именины, Ирина. Было очень холодно, тогда шел снег. Мне казалось, я не переживу, ты лежала в обмороке, как мертвая. Но вот прошел год, и мы вспоминаем об этом легко, ты уже в белом платье, лицо твое сияет …». Сколько всего: и про отца, и про именины, которые сегодня, и по имени она назвала одну из героинь, и еще сколько всего.

2. «Натягивайте» фразу. Каждую фразу. Надо, чтобы во фразе была бы музыка и пусть в театре сто раз перечтут ту неправильную фразу, которую вы сочинили, пусть услышат вашу музыку. Сейчас очень просто при помощи компьютера «натянуть» фразу: технически это делается так – переставляете слова, перетаскиваете их мышью, и всё. Не бойтесь неправильной речи. «Без грамматической ошибки я русской речи не люблю» - говорил Пушкин. Не стесняйтесь поставить рядом два глагола, два прилагательных, делайте фразу красивой, неправильной, не гладкой. Фраза должна быть словно веревка или проволока, натянутая в руках.

3. Когда я пишу пьесу, то выписываю себе из записных книжек красивые словечки, истории, еще что-то. Одну бумажку повешу, вторую, третью, пятую. Потом использую что-то, вычеркиваю, ставлю галочку, пишу дальше. Потом из этих шести листочков останется два. А остальное, что не вошло, перейдет в другую пьесу. Я собираю все в кучку, все, что нравится. Заимейте привычку всё записывать в записную книжку. И потом, если вдруг сухая, ходульная ситуация, не сильно правдивая, ее можно спасти двумя-тремя живыми словечками в устах персонажей. Публика, или читающий пьесу, наткнувшись на эти словечки, поверят, что вы пишете – правду. Надо уметь обманывать.

4. Делайте текст литературой. Не рассчитывайте, что можно написать, что попало, а актеры в театре расскажут текст красиво на разные голоса. Очень часто в театре режиссеры прикрывают беспомощность драматургии и артистов всякими «подпорками»: включат музыку, начнут танцы или еще что. Потому что режиссеры не надеются, что актеры и драматург вытянут, что внимание зрителя сосредоточится. И начинают делать что-то с театральной машинерией, чтобы людей пробудить. Но именно от этого грохота и засыпаешь, устаешь. Виталий Вульф, царство небесное, говорил мне всегда: «В театре все, что угодно можно, но только про человека рассказывай». Правильно. Хоть что делай, но про человека, про нас, про меня. Если я читаю пьесу и просто созерцаю некие выдуманные выкрутасы драматурга, то ничего не происходит. Я не люблю такой театр. Пишите про себя. Только про свои ощущения жизни. Иначе выходит «Шекспир в бархатных штанишках», где все играют, где все правильно: событие, оценка, пристройка, отстройка. А жизни и человека – нет. Когда нет живого на сцене, зачем тогда? Пусть изощренные критики говорят про вас, сочиняющих пьесы про людей, а не про идеи, пусть говорят, что «это колхоз, колхоз это всё, беззубое, простоватое». Ну, и пусть говорят. Почитайте пьесы классиков: все про людей.

5. Еще в театральном училище меня научили: в каждой пьесе должно быть исходное событие. Вот я и заманал студентов: какое исходное событие в твоей пьесе, какое исходное событие? Студенты уже смеются и говорят: «Безысходное событие». Должно быть что-то, что произошло до открытия занавеса, что объединяет всех людей воедино: и прохожего на улице, и персонажа, и человека, который приходит, и кошку. Тогда все начинают двигаться. Идеально у Гоголя: «Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор». Это сообщение, событие переворачивает всех: даже свинье, лежавшей в миргородской луже достается – её какой-нибудь Держиморда пнет, чтоб не портила картину. Всех до единого касется исходное событие.

6. На первой странице все персонажи должны обязательно назвать друг друга по имени, это необходимо. Она должна сказать: «Здравствуй, Вася», и все поймут: «Ага, это Вася». А ему отвечают: «Здравствуй, Маша», – «Ага, это Маша». «Ты меня не любишь», – говорит он. «Нет, я тебя очень люблю!» – отвечает она. Конфликт понятен. Конфликт надо обозначить на первой же странице. Если стоят два парень и девушка и целуются. А рядом парень и девушка дерутся – куда вы будете смотреть, на кого? Конечно, на тех, кто дерется. Вот, основа театра: конфликт. Публика следит за конфликтом, за тем, как он развивается.

7. Берите понятную каждому ситуацию: поминки, проводы в армию, встречу из армии, завтра свадьба – что-то, что каждый в зрительном зале понимает. Опять же Антон Павлович Чехов написал: «Отец умер два года назад, как раз в твой день рождения, Ирина». Сразу все понятно: папа умер два года назад, сегодня день рождения, ситуация понятна. Дальше как она будет развиваться? А дальше можно ее двигать куда угодно. Но все откликаются в зале невольно – и на смерть отца, и на день рождения.

8. Обязательно должна быть кульминация, должно быть очень смешно, дико смешно до середины!. Юмор – основа основ в пьесе. Публика расслабляется. А в конце первого действия надо, чтобы персонажи закричали, заорали, заругались, поссорились! Нет, не буквально, но что-то должно произойти, что зацепит публику. Это для того, чтобы зрители пошли в буфет, пили бы там коньяк или чай и думали бы: «А что там дальше-то будет, интересно? Что-то они так орали, кричали, как они из этого всего выйдут?». Это замануха, чтобы они пришли бы на второе действие, чтобы не пошли в гардероб, а потом домой.

9. Обязательно в пьесе должна быть надежда. «Надо жить, дядя Ваня. Мы увидим небо в алмазах». Это не я придумал, это просто необходимые вещи. Вот я студентов в эти рамки и вгоняю, а всё остальное – делай что хочешь. Но я всё время таскаю их на репетиции, в театры, на гастрольные спектакли. Нужно понять, что плохо в театре, а что хорошо, что есть мёртвое, а что живое. Что бы вы не писали, всегда пишите про Россию. Про «птицу-тройку». Про то – «куда несешься ты». Пишите про Россию - несчастную, замученную, замордованную. Про Россию - страшную и прекрасную.

10. Пьеса не может быть написана в стол, для вечности. Пьеса должна быть поставлена в театре. Если в зрительном зале сидит автор, он видит: так, актёров это заводит, радует, а здесь зрители смеются или кашляют, или начинают шевелиться, ага, здесь провис, тут надо ещё что-то сделать. Публика платит деньги за билеты только для того, чтобы посмеяться и поплакать. Это известно давно. Вот так и надо писать пьесы. Пусть второе действие будет грустным, очень грустным, с большими монологами, хотя я не люблю монологи в пьесах. Но все персонажи пьесы должны поковыряться в душе, должны разбираться в себе и в людях, а в конце – надо обязательно подарить маленькую надежду

11. Пьесу надо писать в тишине. Пьеса пишется от лени. Пьесы, как дети - делаются ночами и по любви. Надо приехать на дачу, полежать на диване три дня или хотя бы день. Лежишь и думаешь: а что ты написал, Коляда? Сто пьес ты написал. Про свадьбу писал? Писал. Про проводы в армию писал? Писал. Поминки писал? Писал, была такая ситуация. Приезд нового человека в город? Было много раз. Что ж ты не писал? А вот! Вот про это ты не писал. Садимся за стол и не ждём никакого вдохновения. Писатель – это работа. Сел и работай. Сначала придумываю название, какое мне нравится, красивое слово какое-нибудь. Ну вот: «Сирокко». Есть ветер такой. Пишу на листочке: «Николай Коляда. Сирокко. Пьеса в 2-х действиях». Написал, откладываю. Вторая страница: действующие лица. У меня есть орфографический словарь, я открываю последнюю страницу – там имена, женские, мужские. Те, которые я уже использовал, отмечены крестиком. Вот какая-нибудь Таисья. Хорошо, красивое имя: её будут звать Тасей. Таисия, 40 лет. Мужское – Михаил, Минтаем можно называть: Миша, Миша, Минтай. Пишем «Миша». Переворачиваем страницу, пишем: «Первое действие. Первая картина. Деревенский домик, маленький провинциальный город, квартира на пятом этаже,– наверняка потолок протекает – бежит потолок...» Что там ещё может быть? Стены выкрашены половой краской, жёлтой. По комнате проходит кошка, входит Миша. Тася с Мишей разговаривают. Нужна первая фраза, ложишься на диван, думаешь, думаешь… Слово переставить, натянуть фразу, вот, скажем, как Людмила в «Уйди-уйди» говорит: «Зачем я адрес дала взяла … Вы приехали и мне стыдно за всё за это тут вот кругом везде прямо …». Вот этот бардак, который вокруг в квартире, она, героиня, этими словами красивыми хочет закрыть. Она ищет слова, пытается красиво говорить, а не получается.

12. На третьей странице или на четвёртой, если всё получается, у меня в голове начинает звучать музыка. И дальше эта музыка звучит, и листы просто перекладываются. Но это надо делать в тишине и от лени, чтобы было время свободное. Нужно сойти с ума, войти в ситуацию настолько, чтобы понять, увидеть картинку полностью, войти в неё и прописать её до последней мухи, бьющейся в стекло. Суметь всё прочувствовать, тогда всё получится, всё сложится. Розанов говорил: «Что есть писатель? Вечная музыка, которая звучит в душе … Нет музыки – ты можешь научиться писать, но писателем не станешь».

13. Время от времени советую студентам писать через страницу слово «Блядь». Представьте, что человек читает, у него теряется интерес и вдруг – «Блядь»! Человек просыпается. Ну, конечно, не буквально надо писать именно это слово. Надо быть психологом и понимать, что всё время что-то должно происходить, что «будит» человека. Вот, пришел человек в театр, выпил коньячку, что совсем неплохо – пусть отдыхает после рабочего дня, - вот, пришел он, сел в мягкое кресло, свет выключили в зале и человек, естественно, засыпает. Дак что сделать, чтобы человек не спал? Сделать «блядь».

14. Пишите пьесу быстро. Максимум три дня. Но не полгода. Пьеса – это крик. Пьеса – это язык, а он меняется мгновенно. Через полгода всё будет звучать иначе на улице, вы и не заметите. Напишите быстро. Поставьте точку. Набирайте на компьютере. Надо писать от руки. Всегда пишите от руки. Трогайте, щупайте каждое слово.

15. Проверяйте всё по формуле: в пьесе должны быть Мысль, Слово, Характеры, пронизанные Болью автора. Мысль – что сказать хочу людям, Слово – великий русский язык, Характеры – в развитии: то такой человек, то вдруг другой. Но всё не имеет смысла, если нет Боли автора. Кого жалеть будем? Кого-то обязательно должно быть жалко. Иначе нет театра.

Много чего можно было бы еще написать, но умолкаю.
Зануда я. Одно и тоже талдычу много лет.

«Но кумушкин совет лишь попусту пропал».

Удачи всем, пишущим пьесы!

Почему мы так живём

— Я рак.
— А я рыба.

Метки:

Оказывается, я могу слушать Аквариум.

Просто надо было довериться чужим ушам. Благо к юбилею его закаверили более ста раз в рамках проекта Ленты.ру «Re: Аквариум».

Мой топ каверов на Аквариум:

1. Козлодоеff — Глеб Самойлов и The Matrixx
2. Сны о чём-то большем — Найк Борзов
3. Аделаида — Ю-Питер
4. Капитан Африка — Зимавсегда (feat. Fantastic Orchestra)
5. Иду на ты — Сансара
6. Немое кино — Несчастный случай
7. Пепел — Сплин
8. Начальник фарфоровой башни — Алексей Вишня
9. - 30 — Billy's Band
10. Молодые львы — Raskar


Лидер топа выдал совершенно умопомрачительную аранжировку. Гитарный контрапункт в последнем припеве — это просто фантастическое озарение. Я долго не мог поверить в то, что это вообще возможно придумать. Я уж не говорю про синтезаторную партию, которая стартует с 8-битного бас-аккордового аккомпанемента в начале и дорастает до таких хоровых педалей в конце, что веет финалом 9-й Бетховена. А ещё хриплый сакс и сиплый захлёбывающийся вокалист. И ещё куча всего крутого. В общем, первая премия!

Метки:

— Чего он сказал? Это кто вообще?
— Я пропустил начало.

Родители смотрят кино со включенными детьми.

Метки: